Хроники апокалипсиса (rex_net) wrote,
Хроники апокалипсиса
rex_net

Category:

Почему наркотики стали в России доступным бизнесом и для студентов, и для полицейских


Россия. Омск. 20 апреля 2018. Памятник "Весы бытия" скульптора Александра Капралова на улице Ленина

В Омске посмертно судят 25-летнего музыканта, покончившего с собой после обвинения в торговле наркотиками. Там же скоро начнут судить задерживавших его сотрудников - причем по той же самой статье. Би-би-си попыталась понять, почему наркотики в России стали самым доступным бизнесом и для студентов, и для полицейских.

Осенью в Омске начнутся три суда. На скамьях подсудимых окажутся три росгвардейца, один оперативник и одна следователь. Их обвинят в хранении наркотиков, получении взяток, превышении полномочий и подделке документов. Между собой эти дела никак связаны. Объединяет их фигурантов другое: все они, так или иначе, участвовали в деле Дмитрия Федорова - музыканта из Омска, покончившего с собой в декабре 2019 года, через 10 дней задержания по обвинению в торговле наркотиками.

Начальник росгвардейцев приезжал на место задержания Федорова - позже у него в гараже нашли наркотики. Оперативник проводил незаконный, по мнению адвоката, обыск - теперь он сидит в СИЗО. Следователь возбуждала против Федорова уголовное дело - сейчас ее обвиняют в подделке документов.

Жизнь и смерть в Омске

Дело самого 25-летнего Федорова сейчас слушается в омском суде - посмертно. Вместе с ним закладчиками просят признать еще пятерых молодых людей и осудить их как организованную группу наркоторговцев. Судя по материалам дела, оказавшимся в распоряжении Би-би-си, перед адвокатами живых подсудимых стоит сложная задача. Телефонные переписки, изъятые наркотики и оперативная слежка выглядят весомыми доказательствами.



Профессия наркокурьера в регионах стала так популярна, что ей занимаются и студенты, и полицейские. Средний заработок в том же Омске - около 28 тысяч рублей. Зарплата следователя редко достигает 60 тысяч. Пара, которая, по мнению прокурора из дела Федорова, хранила и фасовала в своей квартире килограммы мефедрона, получала около 300 тысяч рублей в месяц.

Немудрено, что две трети заключенных в российских СИЗО - люди, по-прежнему обвиняемые по 228-й статье уголовного кодекса (хранение и сбыт наркотиков), говорит бывший сотрудник уголовного розыска. "Даже если взять вместе все остальные статьи УК РФ - по ним будет меньше обвиняемых, чем по 228-й, - говорит юрист. - Причем за хранение и попытку сбыта сроки часто будут выше, чем за убийство".

"А потом его сдают. Как сдают у нас 90% закладчиков"

О том, сколько лет тюрьмы ему грозит, в декабре 2019 после проведенной в отделе полиции ночи размышлял и 25-летний барабанщик Федоров. Как следует из обвинительного заключения, его задержали с 18 граммами мефедрона, расфасованного в 18 пакетиков, 13 из которых он успел разложить вдоль гаражей за домами на улице Химиков.

Тем вечером он взял всю вину на себя, подписав явку с повинной, протокол допроса, 15 чистых протоколов осмотра места происшествия, отказ от адвоката и много других бумаг. Но позже Федоров категорически отрицал, что делал закладки. Он плакал в отделении полиции, где его допрашивал оперативник Николай Корнейчик, плакал дома, где жил с невестой Людмилой, плакал на приеме у адвоката Игоря Суслина.

В новом 2020 году Федоров планировал записать первый альбом, защитить диплом и жениться. Ему нужны были деньги. В свободное от репетиций время он подрабатывал и менеджером в "Евросети", и водителем Uber, и преподавателем в "Школе барабанов". А в ноябре сказал друзьям и невесте, что устроился менеджером в компанию, которая устанавливает системы "умный дом". Правда, ни адреса его офиса, ни контактов его начальника, ни имен клиентов никто не знал. Алиби, которому корреспонденты Би-би-си зимой 2020 года не нашли подтверждения, таким и осталось.


Гаражи около улицы Химиков

Задержавшие Федорова росгвардейцы позвонили своему капитану - главе четвертого взвода Андрею Муромскому, а тот связался с оперативником Николаем Корнейчиком и попросил его помочь с оформлением документов. Никто из них не сообщил о происходящем в дежурную часть. "Устроили такой междусобойчик", - говорит адвокат Федорова.

По показаниям Федорова, записанным на видео, один из полицейских отвел его в сторону и сказал: "Расклад такой: ты закладчик. 15 закладок ты уже сделал, пять у тебя на кармане. Сейчас приедут понятые, будем под камеру проводить личный досмотр. На вопрос: "Имеете ли при себе запрещенные вещества?" должен будешь ответить: "Имею, с целью распространения".

"Сказал, мол, если откажусь - отправлюсь сразу в СИЗО, а оттуда - сразу в тюрьму. А так - "на первый раз получишь условку, если не будешь ******** [сопротивляться]", - рассказывал музыкант на опросе у адвоката.

Телефон музыканта полицейский забрал и положил в карман своей куртки. По закону телефон должны были упаковать и опечатать, но этого, по словам Федорова во время опроса у адвоката, никто не сделал.

Полиция отказалась комментировать Би-би-си ситуацию с задержанием музыканта. "Он в признач пошел, вот они на формальности и забили. Это по омскоментовски абсолютно", - пояснял тогда близкий к оперативникам собеседник Би-би-си.


Адвокат Игорь Суслин поверил в невиновность Федорова после 10 часов опроса

После ночи в участке Федоров с Корнейчиком вернулся на место задержания. По словам музыканта, полицейский якобы показывал ему, в каких местах Федоров должен найти закладки во время следственного эксперимента: у гаража, в трубе, под камнем, у дерева. "Смотри и запоминай. Потом покажешь. Это зачтут как сотрудничество со следствием. Откажешься - сейчас же поедешь в СИЗО", - цитировал его слова Федоров адвокату.

"Когда оперативники откроют ваш телефон, вы уверены, что они не найдут там никаких доказательств преступления? Там есть хоть какие-то переписки?" - несколько раз спрашивал Суслин у музыканта. Федоров клялся, что в мобильнике ничего нет.

Решив пойти ва-банк, Федоров записал и выложил в соцсети ролик с рассказом о том, что наркотики ему подбросили. Рассчитывали, что реакция будет сильнее, признается его невеста Людмила, но внимание обратило только одно местное СМИ.

На десятый день после задержания Федоров пропал. Его тело нашли в пяти минутах ходьбы от его дома, на железнодорожных путях. По словам машинистов электрички на маршруте Омск-Татарка, они увидели человека, стоявшего рядом с путями, в 18:10 вечера. Начали ему сигналить и тормозить, рассказывает источник Би-би-си в Следственном комитете. Но мужчина, говорится в показаниях машинистов, повернулся лицом к поезду, обхватил голову руками и не реагировал на гудки. Они успели сбросить скорость с 45 км/ч до 30 км/ч. Остановиться не успели.



"Эти дела легко клепают. Находят нулевых типов, как Федоров, который сам никогда не употреблял и недавно устроился закладчиком, - объясняет источник, близко знакомый с работой наркополицейских. - Он в "Телеграме" отправляет фотку с паспортом - это типа гарантия, что ты никого не сдашь и что тебя легко найти. Делает он несколько закладок. А потом его сдают. Как сдают у нас 90% закладчиков. Барыги так делают палки полиции, и полиция не **** [сношает] им мозги дальше".

Такой оброк, говорит один из полицейских в Пермском крае, распространен во всех регионах: отправляя в суд дела курьеров, полицейские, довольные статистикой, не копают дальше и не ловят никого выше.

"А тут какой-то Федоров. Ну кому он нужен, кто за него впишется?" - говорит источник Би-би-си в МВД. По его словам, есть предположение, что Федорова сдал сотрудник УВД - он мог сообщить росгвардейцам, что вечером в определенном районе некий человек будет делать закладку.

Но, как уверены несколько адвокатов, знакомых с делом, гвардейцы поторопились - и взяли Федорова, не удостоверившись, что это действительно он будет раскладывать наркотики.

Поэтому выглядят подозрительными указанные в протоколе 23 минуты, за которые Федоров якобы успел разложить 15 закладок вдоль нескольких улиц на три километра по колено в снегу. Поэтому, возможно, в суде свидетель обвинения не может сказать, кто видел, как Федоров делал закладки. Поэтому, как рассказывал Федоров, оперативнику и пришлось ходить с ним и показывать места закладок. И поэтому же позиция его адвоката Суслина не меняется: его клиент тем декабрьским вечером не закладывал наркотики.

"Стоять у колодца и не напиться - невозможно"

Через десять месяцев приезжавший на место задержания Муромский и его подчиненные поменялись с Федоровым ролями. В октябре 2020 года их в похожий снежный вечер на улице Королева задержали сотрудники омского управления ФСБ - поставили лицом к стене и обвинили в хранении наркотиков.



"Одна группа делала закладки. Вторая собирала деньги с курьеров, которые работали не с ними - чтобы не возбуждать на них уголовку. Задержали сначала и тех, и вторых, а потом поехали к начальнику", - рассказали Би-би-си два источника в силовых структурах, знакомые с материалами дела.

Откупиться от задержания для закладчиков стоило от 25 тысяч рублей. "Они там оборзели уже. У росгвардейцев есть базы всех наркоманов и контакты всех, кто распространяет по району. Все известно и контролируется, - говорит источник Би-би-си в МВД. - Вот по ним они и отжимали деньги у людей. Где-то подкидывали, где-то запугивали. А сами во время патрулирования раскладки делали. Они же в погонах, за ними же никто не смотрит… Кто группу задержания заподозрит, что они делают закладки во время патрулирования?"

Средняя зарплата росгвардейца в Омске - 40-45 тысяч рублей. Начальник батальона получает около 60 тысяч. Работа оперативника регламентируется законом об оперативно-разыскной деятельности. "То есть фактически ничем - так этот закон широк, - говорит один из омских юристов. - Контролировать оперативника невозможно. Эти 60 тысяч - это не зарплата, а плата за доступ к свободе действий".



По словам одного из бывших силовиков, так было и раньше: "У меня была зарплата 4200 рублей, ехать за ней с другого конца города не имело никакого смысла. Менеджер в "Евросети" получал 34 тысячи. И тогда не было шуткой, что вот у тебя удостоверение - дальше крутись как хочешь".

"А сейчас с наркотой начальник может получать и 500 тысяч в месяц, пацанам он платит по 100 штук к зарплате, - объясняет местный журналист-расследователь Евгений Долганев. - Вот я не пойду торговать, и ты не пойдешь, потому что мы знаем, что рано или поздно мы будем на месте Федорова. А они про это не думают. Ни студенты, ни менты. Они делают это ради бабла. Им не страшно. Условный росгвардеец поработал в системе, он знает начальника УВД, начальника следствия, ему кажется, что он договорится. Но вообще сейчас в Омске уже сложно договориться, хотя здесь годами была выстроена суперсистема торговли наркотиками".

Один из обвиняемых по 228-й статье в Омске - организатор магазина, торгующего наркотиками - в суде оценивал оборот за три месяца торговли в 78 млн рублей, а прибыль - в 39 млн рублей.

"Средняя зарплата в городе - 30 тысяч рублей. Можно на эти деньги какие-то проистекающие из телевизора мечты осуществить? Нет, - вздыхает один из специализирующихся на делах по наркотикам омских юристов. - Что произойдет при столкновении рядового из оперативного подразделения с той системой, которая генерирует за три месяца 39 млн рублей прибыли? При этом столкновении происходит жизнь".


Россия. Омск. 15 июля 2016. Вид на спальный район города

Существует много приговоров в отношении сотрудников Росгвардии, которые раскладывали закладки, говорит один из омских адвокатов, в прошлом работавший в уголовном розыске. Так, в Челябинске недавно осудили двух бойцов Росгвардии, год торговавших мефедроном. "Начальник подразделения легко может выстроить свою собственную сеть, взяв в оборот своих же подчиненных. С моей точки зрения, это абсолютное безумие, конечно. С другой стороны, наша же пословица говорит - стоять у колодца и не напиться - невозможно", - объясняет юрист.

"Все усиленно договаривались"

Командира взвода Росгвардии Андрея Муромского задержали сотрудники омского УФСБ . Как говорит источник в Следственном комитете, на его команду вышли еще за три месяца до задержания Федорова - силовики получили анонимку, что один из сотрудников Росгвардии распространяет наркотики в Советском районе Омска.

За полицейскими 7-го отдела полиции и росгвардейцами, работающими по Советскому округу, начали следить. Заметили, как начальник ездит в свой личный гараж в рабочее время - во время ночного или дневного дежурства - заходит туда, но выходит всегда без машины. Когда Муромского привезли в гараж на обыск, там нашли около 70 граммов разных наркотиков.

Муромского в октябре отправили под домашний арест. В апреле 2021 меру пресечения сменили на запрет выходить из дома с 8 вечера до 8 утра, а в июне суд - по ходатайству следователя - отказался и от этого. Причина таких мягких решений неизвестна. Адвокат и жена командира росгвардейцев от комментариев отказались. Подчиненные Муромского с октября 2020 года сидят в СИЗО.



Дело возбудили по 290-й (получение взятки должностными лицами по предварительному сговору или организованной группой) и по 228-й статьям УК РФ (незаконное хранение наркотических средств в крупном размере). Будет ли в суде рассматриваться попытка сбыта, выяснить не удалось.

Сразу после задержания гвардейцев в Омск приехали с проверками начальники Росгвардии из Москвы. По словам источника Би-би-си в МВД, сначала речь шла о восьми подозреваемых сотрудниках Росгвардии. Потом их стало пять. До суда осенью 2021 года дойдут всего трое - два рядовых бойца и командир взвода Муромский. На вопрос о том, куда делись остальные пятеро, источник помахал рукой в воздухе: "Ну там все усиленно договаривались. Как могли".

"Просто цирк, что все эти фамилии связаны с делом Федорова"

Через три месяца после скандала с росгвардейцами в управлении по контролю за оборотом наркотиков УМВД по Омской области сменился начальник. А еще через два месяца, на майских праздниках, сотрудники ФСБ задержали другого полицейского, участвовавшего в деле Федорова - оперативного сотрудника отдела полиции номер 7 Николая Корнейчика. Того самого, которого Федоров обвинял в инсценировке закладок.

Как рассказывает Би-би-си источник в МВД Омской области, сына бывшего главы Одесского района Омска Корнейчика обвинили в превышении должностных полномочий.

По мнению следователей, он изобрел такую схему: выбрал судимого омича, зависимого от наркотиков, и заставлял его воровать мобильные телефоны, а потом сдавать их в магазин, торгующий подержанной техникой. Адрес магазина преступник сообщал своему ментору, тот изымал ворованный телефон из продажи, тем самым раскрывая дело и повышая положительную статистику в своей работе. В материалах дела есть минимум три таких эпизода, отчасти перекликающихся с методами, которые Корнейчику вменял Федоров.



Телефонный вор, уходивший без уголовного дела, в награду получал наркотики. При задержании Корнейчика у него в кабинете нашли меньше 10 граммов граммов "соли" или мефедрона, вспоминает источник Би-би-си. Так в его деле появилась еще и 228-я статья. Откуда у Корнейчика были запрещенные вещества, в МВД пояснить не смогли.

Адвокат бывшего оперативника Лариса Писаренко опровергнуть эти обвинения не смогла. С Би-би-си она общаться отказалась: "Что вы уцепились за это дело, вам что, других дел мало? Ничего мы пояснять не собираемся. Не вздумайте ничего писать! Иначе мы предъявим вам иск!"

Сейчас Корнейчик сидит в омском СИЗО. В начале августа суд снова будет решать, оставлять ли оперативника в изоляторе или выпускать его под домашний арест.

Следователь Екатерина Чайка с 20 мая 2021 года живет в Омске под подпиской о невыезде. Ее уголовное дело сейчас передают в прокуратуру. Она обвиняется в том, что подделала протокол обыска в квартире у Федорова.

По мнению следствия, Чайка дала подозреваемому подписать пустые бумажки, сама поставила свою подпись, а дом его обыскивать не поехала. Об этом говорил и сам Федоров. Отдельно в документах подчеркивается, что "о фальсификации доказательств стало известно СМИ, так что преступление Чайки повлекло за собой дискредитацию и подрыв авторитета суда, органов прокуратуры и внутренних дел, формирование отрицательного общественного мнения о сотрудниках полиции". По третьей части статьи 303 УК РФ 30-летней Чайке грозит до семи лет колонии.


Омск. Исправительная колония строгого режима №6

Оперативники, знакомые с ходом следствия, сами удивляются обилию совпадений в этой истории: "Это просто цирк, что все эти фамилии - и в деле росгвардейцев, и в деле Корнейчика - связаны с делом Федорова. Специально в связи с его делом ни за кем не следили. Ну, Чайку показательно решили привлечь, она ведь этой историей с обыском под сомнение поставила все остальные доказательства по делу, в том числе переписку в не по правилам изъятом телефоне".

Грустные мужчины в штатском

Ни в МВД, ни в Следственном комитете, ни в местном управлении ФСБ официально говорить об этих уголовных делах не стали. Зато какие-то люди, представлявшиеся сотрудниками правоохранительных органов, связывались с теми, с кем я назначала интервью, и просили записать разговор.

Или звонили тем, кто договаривался со мной о встречах, со словами: "Вы встречались сегодня с Олесей Герасименко? Как нет, вот у нас в отчете написано - вы провели два часа в баре гостиницы IBIS, а она там живет. И что она вам говорила?"

Еще одного собеседника вечером сразу после разговора со мной остановил на улице патруль ГИБДД. Проверяли, не угнана ли машина - белый внедорожник Lexus последней модели, не пьян ли сам водитель. "Олесь, меня 15 лет здесь так не останавливали. Извини, помочь не смогу", - вздыхал он на следующее утро.



Заседание по делу Федорова, которое должно было идти в тот же день после обеда, отменили за полчаса до начала, прислав адвокату смс-сообщение о внезапно объявленном в СИЗО карантине из-за коронавируса.

Сразу несколько моих собеседников утверждали, что заметили грустных мужчин в штатском, по очереди следящих за мной, пока я работала в Омске.

В городе не любят дело Федорова - именно потому, что оно типовое, и если бы не его смерть и не публикации в СМИ, к оперативникам и следователям ни у кого не было бы вопросов. "Да мы обычно так и работаем", - признается один из бывших сотрудников уголовного розыска. Приговоры торговавшим наркотиками полицейским, по его словам, тоже не редкость, но такие дела стараются максимально скрыть от внимания журналистов.

"Кто не употребляет - тот садится за распространение"

"Если вы знаете дело Федорова - вы знаете все дела по 228-й в российских регионах", - говорит один из омских адвокатов.

Все обвиняемые, которых прокурор сейчас просит признать подельниками Федорова, не старше 25 лет. Только один из них сидит в СИЗО - Соловьев, который, по версии следствия, привозил в свою квартиру килограммы наркотиков и фасовал их там вместе со своей девушкой Еленой Кучковской.

В обвинительном заключении говорится, что вместе они зарабатывали 250-300 тысяч рублей в месяц. Остальные обвиняемые - закладчики, не знакомые между собой. По их показаниям, работу они сами не искали, им предложили ее через сообщения во "ВКонтакте".

После короткой переписки с анонимом они отправляли свое фото с кодовым словом, написанном на листе бумаги. Потом от кого-то просили фото паспорта, от кого-то - видео квартиры, где он живет, от кого-то - залог в 5 тысяч рублей. И присылали точку, где можно было забрать первую партию товара. Обещали и карьерный рост - до должности "оператора", который рассылает адреса для закладок, или курьера-кладовщика, который хранит крупные партии наркотиков. В случае невыхода на работу - штраф 5 тысяч рублей, за потерю закладки - 2,2 тысячи.



В материалах дела Федорова говорится, что он не успел проработать и месяца, так и не получив свой гонорар наркокурьера. "Часто они и не получают первый заработок. Не успевают они получить свои деньги, их берут через первый же месяц", - рассказывает адвокат Ольга Михайлова из независимой омской коллегии адвокатов "Закон и право".

"Для Омска, как, думаю, и для других регионов, статья 228 - самая "молодая", от 16 до 25 лет основные клиенты по ней", - продолжает ее коллега Виталий Кириченко.

Спустя год или месяц - кому как повезет - после первой закладки к адвокатам приходят заплаканные родители курьеров. Юристы перебирают в памяти недавних клиентов: две девочки 14 лет, школьник 15 лет, 16-летний старшеклассник, который, который "закладывал последние три года". Ребенок при маме божился, что только недавно попробовал так заработать.

"Я услал маму из кабинета под каким-то предлогом. Он мне тогда говорит, мол, я уверен, в мобильнике все самоликвидировалась, мне обещали, - вспоминает адвокат. - А выяснилось, что следователи в телефоне нашли переписку с дилерами за последние три года. Я отказался защищать. Вот ребенок, вот наркотик, вот отпечатки на наркотике, вот переписка в телефоне, которая, как ему сказал анонимный дилер, удаляется навсегда".

"Вербуемому объясняют, что он в безопасности. Ему дают ложный метод проверки, - сокрушается юрист из другого бюро. - Давай скажем, что есть прога, которая все удалит. Человек с клиповым мышлением, непрофессионал, перепроверять ничего не будет".

Бывший сотрудник угрозыска, он в 90-х откачивал на улицах героиновых наркоманов и помнит, как в первых собранных на скорую руку местными ОПГ "рехабах" наркоманы делали тротуарную плитку.

Теперь адвокат вспоминает, что последний раз защищал профессионала, который всерьез занимался торговлей наркотиков, пять лет назад. Их с подельником даже и взяли случайно - дорожный патруль остановил для проверки документов. Наркотиков в машине не было, но зато были девять глушителей радиосигнала, рукописные карты города с нанесенными углами охвата видеокамер и складной снегоход. "Остальное - место склада и финансовый центр - из них выбили пытками. Но больше с тех пор ко мне такие не приходили. Сейчас это обычные люди, которые не умеют ничего, конспирации их никто не учит", - рассказывает юрист.



Сами курьеры редко употребляют наркотики. Вербовщики торговлю ими обычно преподносят как бизнес, сами они чувствуют и называют себя предпринимателями. Это чувствуется и в разговорах, которые Би-би-си вела с кураторами нарко-шопов, об этом говорят и ловившие их полицейские. Курьеры, особенно юные, легко поддаются на такие манипуляции, считают, что наконец-то могут себя проявить "по серьезке", а не на уроке в школе.

"В итоге у нас кто не употребляет - тот садится за распространение. Молодежь исчезает на глазах", - вздыхает один из оперативников управления по борьбе с наркотиками из Перми. Он подтверждает, что все причины и схемы, работающие в Омске, характерны и для других регионов.

"Они все думают - со мной это не случится. Многие еще и не знают, какие сроки за это предусмотрены", - объясняет адвокат Михайлова. А те, кто знает, уверены, что их не поймают.

"Оправдательный приговор по 228-й, считай, невозможен. Можно только снизить сроки, - говорит Кириченко. - Так что родителей приходится потихоньку готовить: мол, даже если дадут шесть-восемь лет, то может быть замена вида лишения свободы или УДО. Готовьтесь подождать три года".

Для "первоходов" есть отдельная колония в ямальском поселке Лабытнанги, куда отправляют ранее не судимых, но приговоренных к строгому режиму. По закону таких людей нельзя сажать в колонию с уже сидевшими зэками. В итоге зона в Лабытнанги оказалась чуть ли не специализированной: подавляющее большинство заключенных сидит там по статье 228 - вместе с теми, кого осудили за квалифицированный разбой и терроризм.



Федоров, судя по его разговорам в последние дни жизни, думал о колонии, но не думал о возможном смягчении сроков. Его уверенность, что он сядет на 25 лет, и необходимость объясняться с семьей довела его до срыва, считают юристы. "В таком деле, как у Федорова, нет ничего важнее доверителю сказать следующее: послушай, тебе сейчас 25. Даже если судья сойдет с ума и даст 20, что невозможно, то когда ты выйдешь - даже без УДО - тебе будет 45. Посмотри на меня, мне 39, и поверь мне, жить хочется сильнее, чем в 20. И жить в общем-то прикольнее".

"Можно ли не преследовать курьеров? Нельзя, цена на наркотики упадет"

"Я вообще был бы рад погрустить и сказать, насколько в Омске все плохо и нет работы, и что остается только торговать солью, но, черт, это не так, - говорит один из адвокатов. - Выйти ночью и раскидать пакетики - это легче, чем тяжело работать каждый месяц. Так что жадность людей и их лень - причины, о которых не сказать нельзя. И еще это вопрос не бедности, а правильного предложения и доступности".

С доступностью, действительно, проблем нет. Я хожу по центру Омска вдоль закрашенных граффити, обещающих подработку от 60 тысяч рублей в месяц, зная, что скоро на их месте появятся новые. В большинстве наркомагазинов существует отдельная должность и оклад для трафаретчиков.

Вспоминаю, как в прошлый приезд в Омск смс-сообщения с предложением такой работы приходили моим собеседникам во время разговора. "Нужна подработка? Стремление повысить ЗП в три раза больше областной! Контроль доставки от склада к покупателю. Четыре часа в сутки. Неопытных обучим всему", - говорилось в них.



"Почему так несправедливо происходит? Почему садятся бедолаги, которые, положа руку на сердце, минимальную опасность для общества представляют? Очень просто - потому что капитализм так устроен. Прибыль рассредоточивается на самом верху, а все риски перекладываются в самый низ", - пытается объяснить систему бывший сотрудник уголовного розыска, работающий теперь адвокатом.

"В нулевых фасовщики начали получать зарплату, а не гонорар. А как только прибыль превращается в заработную плату - значит, появился капиталист, который зарабатывает на чужом труде. Тогда я с ужасом понял, что это сеть федеральная. Может, их несколько, а может, она вообще одна", - размышляет он.

Управленчески, по его словам, в таких сетях все устроено "просто и гениально". "В страну каким-то образом заезжает 100 тонн наркотиков. Кстати, как через границу протащить фуру наркотиков в тот же Омск? В 2006 году город в сутки потреблял 60 кг наркотиков. Москва сколько тогда употребляла - страшно посчитать. Сказки о том, что все это провезли одиночные курьеры в анальном проходе - просто смешно", - считает юрист.

Дальше, рассказывает он о преступной схеме, зовут доверенного человека: мол, вот там тебя ждет "Газель", везешь "соль" на такую-то квартиру и делаешь там кульки по 50 кг. "Получаешь деньги и уезжаешь, на этом роль твоя закончена. Следующий из 50 делает 10 кг и снова уезжает и так далее. Ни один из них не получает прибыль от торговли, только зарплату. И таким каскадом, через такую дисперсию пакетик в 5 грамм попадает на самый нижний уровень - это к курьерам-закладчикам. Они не значат вообще ничего. Они никогда не смогут сдать никого", - говорит юрист.



"Можно ли снизить срок для людей, имеющих операции с наркотиками? Нельзя, тогда цена на них упадет. Можно ли их не преследовать? Тоже нельзя, цена упадет. Я вообще уверен в том, что высокие тюремные сроки - это единственное, что позволяет основателям наркосетей зарабатывать на наркотиках", - считает он.

Наркотики обеспечивают одну из самых высоких норм прибыли в криминальном бизнесе. По данным журнала "Финансовая безопасность", который издает Росфинмониторинг, от куста коки в Андах до продажи кокаина на городских улицах накрутка составляет около 30 тысяч процентов.

Отец Федорова вышел на пенсию и работает в Омске таксистом. Ему нужно платить за ипотеку - за год до смерти сына родители купили ему квартиру - и за адвоката. Он все еще надеется доказать в суде невиновность сына. Лапшичная на улице Ленина, где Федоров встречался с друзьями, разорилась. Его группа Insomnia больше не репетирует. За могилой Федорова появилось четыре новых ряда крестов.

ОТСЮДА

Tags: наркотики, полиция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments